пятница, 26 июля 2013 г.

История. Как не попасть на удочку информационного обмана

«Записывая рассказы блокадников, мы с Адамовичем чувствовали, что рассказчики многое не в состоянии воскресить и вспоминают не подлинное прошлое, а то, каким оно стало в настоящем. Это "нынешнее прошлое" состоит из увиденного в кино, ярких кадров кинохроники, книг, телевидения... Личное прошлое бледнеет, с годами идет присвоение "коллективного"... Нам с Адамовичем надо было как-то вернуть рассказчика к его собственной истории, а это было сложно -- нелегко преодолеть эрозию памяти, тем более, что казенная история противостояла индивидуальной памяти. Казенная история говорила о героической эпопее, а личная память -- о том, что уборная не работала.»
Д.А. Гранин Причуды моей памяти.

Зачем в это надо вникать?
В начале ХХ века в разных городах Российской империи можно было наблюдать специфический крестный ход: кроме икон и иных православных атрибутов верующие несли палки топоры и иное холодное оружие. Они шли в еврейские кварталы. Многие из тех, кто запятнал тогда свою совесть кровью еврейских детей женщин и стариков, верили, что евреи крадут христианских младенцев, чтобы добавлять их кровь в пресные лепешки – мацу – для празднования Песаха. Иудаизм вообще запрещает есть кровь, но погромщикам были не нужны доводы.
Конец того же столетия. 1994 г. В Руанде в разгаре гражданская война. Неожиданно начинается массовое истребление народности тутси. Под нож пошли 800000 человек примерно за сто дней. Еще многие тысячи девочек и женщин сделали секс-рабынями. Убивали не только тутси (это для европейцев все африканцы черные, а хуту и тутси в Руанде и соседних странах отличаются цветом кожи), но и людей других национальностей, которые не поддерживали геноцид.
Все эти убийцы не были сумасшедшими. Но в некоторой степени они были жертвами, а не только преступниками. Они стали жертвами информационного обмана. Причем идеи, которые овладели их умами и толкнули на эти страшные поступки были сладким ядом медленного действия.
Это доказывает одно: любой «нормальный» человек может стать рабом пропаганды, основанной на искажении фактов. И последствия, как видно из этих двух примеров далеко не безобидные.
Зачем фальсифицируют историю?
Многие прибегают к такому обману по разным причинам. Нередко за этим стоят 1) деньги и 2) признание. Иногда 3) личные убеждения обманщика.
Без денег человек, занимающийся историей или иной научной, преподавательской или публицистической деятельностью, должен думать, где достать средства к существованию. При этом в условиях Беларуси такой специалист хочет каждый день есть мясо, время от времени позволять себе технические и иные новинки и хотя бы раз в год ездить отдыхать не на дачу. Иногда это выливается в уход из профессиональной науки, но чаще в подчинение существующим правилам игры. Историк или иной специалист должен играть согласно правилам своей команды и признавать «зоны вне критики» этой команды. Если команда считает, к примеру, что все иммигранты негодяи, то игрок вынужден обходить вниманием факты, опровергающие эту идею или описывать их с использованием приемов фальсификации.
Те же мотивы двигают теми, кто ищет признания. Например, долгое время я не мог понять почему в некоторых американских фильмах русские выглядят настолько карикатурно, ведь для обычного голливудского режиссера нет проблем найти нужного эмигранта, который за пару лишних долларов поможет представить русских, таджиков и еще кого угодно как есть. Но карикатурный образ русского соответствует представлениям среднестатистического американского зрителя и режиссер между правдой и кассой выбирает последнее. Поэтому на Западе идет мышиная возня по поводу того, уместно ли употреблять фразы «мама» и «папа», если есть гомосексуальные браки (хотя многое в этом плане сильно преувеличивается в странах бывшего СССР), а в ряде стран бывшего СССР наоборот модно ругать гомосексуалистов. Поэтому нередко историк должен приукрасить факты и выводы, чтобы нужные «товарищи» слушая или читая одобрительно кивали головой. Под «товарищами» я подразумеваю не только и не столько различное начальство (их, кстати, не так сложно в чем-то переубедить), сколько потенциальных слушателей или читателей исторического информационного продукта.
Отдельная группа обманщиков – те, кто выдает желаемое за действительное в угоду личным убеждениям, независимо от того, популярно это или нет. Это и те, кто защищают «липовые» диссертации с фальсифицированными данными, чтобы доказать свои заведомо ложные выводы. Это и историки определенной политической закалки.
Например, русские националисты Беларуси отбрасывают определенные факты, которые выставляют политику Российской империи на белорусских землях в дурном свете, а белорусские националисты поступают так же с фактами, которые не вписываются в их идеологию. Особенно это может быть заметно в связи со 150-летием восстания 1863 г: русские националисты делают акцент на том, что это было польское восстание на территории России, на относительную гуманность приговоров повстанцам (только 128 казненных), а белорусские националисты говорят об этом событии как о польско-белорусской борьбе за независимость. При этом обе стороны предпочитают молчать о жестокостях, которые совершались той воюющей стороной, которой они симпатизировали, а также о том, что польско-российское противостояние 1863 г. было частью борьбы за сферы влияния двух агрессоров, каждый из которых стремился уничтожить и поглотить другого. Ни поляки, ни русские того времени не рассматривали всерьез белорусов и украинцев как народы с правом на национальное самоопределение. Но это тема отдельного непредвзятого исследования.
Нет нужды говорить, что фальсификаторы понимают слабые места своих концепций и, если речь идет только о деньгах и признании, даже не верят в то, что говорят и пишут. Если только они не закоснели в предрассудках. Но дело в том, что сознательных фальсификаторов относительно не много. Большинство ученых и околонаучных мужей просто верят в определенные вещи не вникая в смысл. Один из таких историков советской эпохи однажды сказал на лекции: «Когда разрешили думать, я пришел к выводу...». Это значит, что до момента разрешения он не просто помалкивал, а судя по всему не вникал в какие-то вещи, о которых было запрещено думать.
Методы, способы и приемы фальсификаторов
Отрицание фактов. К этому прибегают не часто: информация становится все более легкодоступной, но все же этим пользуются нечестные историки и другие специалисты. Однажды, кажется в 2007 г., но точно уже не помню, я участвовал в научно-практической конференции факультета международных отношений Белгосуниверситета. Я был в секции филологов и выступал по вопросам преподавания английского языка. В той же секции выступил с докладом по вопросам идеологии пожилой преподаватель из нархоза (Белгосэкономуниверситета). Доклад носил явно националистический характер, с восхвалением славян и унижением американцев как нации, и спровоцировал споры с преподавателями иностранных языков. Я задал ему вопрос, разумно ли говорить о существовании религиозной толерантности как национальной черты белорусов, если война 1432-36 гг. в Великом княжестве Литовском по сути была войной православных с католиками. На это прозвучал предсказуемый ответ: «Не было никакой войны».
Голословное утверждение. Если что-то трудно доказать, можно просто избегать ситуаций, когда этих доказательств могут потребовать. Классическим примером является теория эволюционного происхождения жизни. В учебниках по истории и биологии эту теорию подают как очевидный факт и любая попытка разузнать какие-либо подробности, почему это бесспорный факт, наталкивается на неготовность сторонников теории эволюции вообще что-либо доказать. (см пост Старажытныя людзі: каму патрэбна было паказаць іх дурнымі)
На удочку голословных утверждений попасть очень легко, поэтому это очень ходовая уловка. Я, например, верил, что один из лидеров восстания 1863 г. Кастусь Калиновский писал свое издание «Мужицкая правда» на белорусском языке. Об этом упоминал в своих филологических исследованиях. Признаю свою ошибку. Лежачего на диване с ноутбуком на животе не бъют. Я прочитал его творчество и отрекся от того, во что слепо верил. (см. пост Дакажыце, што я памыляюся: "Мужыцкая праўда"К. Каліноўскага)
Одна из разновидностей голословных утверждений – навешивание ярлыков. К таким ярлыкам относятся, среди прочего, фразы «околонаучный», «псевдонаучный», которыми ученые мужи щедро награждают труды и выводы своих оппонентов. На нетрадиционные виды медицины навешивают ярлык «шарлатанство», на религиозные меньшинства – «секты». Цель каждого подобного ярлыка – поставить оппонентов в положение, при котором любые их доводы не будут услышаны. (см.пост Два мира, две науки)
Отдельный вариант навешивания ярлыков и поливания грязью, популярный в интернете – «троллинг». По некоторым данным китайская компартия активно использует «тролей» для борьбы с оппозицией в соцсетях: идет в сети или на форуме обсуждение какой-то проблемы и в ответ на одно высказывание с критикой правительства КНР – десять с восхвалением этого правительства и поливанием грязью критиковавшего.
Опора на авторитет – еще один вид голословного утверждения. Аргумент «профессор Иванов, доктор исторических наук, изучающий эту проблему 24 года пишет...» не является весомым доводом: свою докторскую он мог списать, купить, ее могли одобрить в узком кругу согласных людей, (т.к. объявления о защите диссертаций в газетах, читают только такие, готовые читать надписи на шампунях, люди как я) да и вообще докторская и кандидатская – это работа, написанная в определенном стиле на узкую тему, которая мало что говорит об общей эрудированности и профессиональной компетентности носителя ученой степени. А 24 года человек может просто переписывать то, что до него написали другие только красивым каллиграфическим почерком и с новыми наглядными примерами.
Нередко авторитетом кроют, когда больше нечем крыть, поэтому этот вид уловки похож на лай маленькой собачки, которая не может положится на свои зубы.
Ложь. Заведомо неверная информация. Это может быть не только сообщение неверных сведений о событиях, но и сугубо академическая ложь: использование «литературных негров» и воровство идей, «липовое» соавторство в научных проектах, когда соавтор даже не читал того, что «написал». Это может быть ссылка на несуществующий источник информации или на источник, который на самом деле не подтверждает идеи и выводы ссылающегося.
Иногда ложь используют в политической борьбе для дискредитации оппонентов следующим образом: сторона А пускает про себя слух по каналам вроде «сарафанного радио» и этот слух играет на руку ее оппонентам – стороне Б. Однако лживость этого слуха очень быстро обнаруживается, после чего сторона Б, «клюнувшая» на эту приманку и поддержавшая хоть в какой-то мере этот слух, оказывается в положении, когда любые ее аргументы и заявления против стороны А выглядят сомнительно. Изучения истории этот прием касается как правило в том смысле, что не нужно быть легковерным и слепо соглашаться с доводами стороны А, ведь для почти любого участника политической борьбы оговорить, хоть даже самого себя, ничего не стоит.
Обобщение. Этот способ проявляет себя по разному. Он может включать в себя общие фразы без опоры на конкретные факты – сказать о чем то важном, но при этом и ни о чем. Сюда относятся случаи, когда открытую ложь сочетают с фразами, содержащими общечеловеческие ценности  и красивые идеи («чтобы достичь свободы, равенства, демократии, надо бить (название) и спасать (название)»).

Речи длинные, пустые. Советский универсальный код речей (источник: сайт Historiapure)

Обобщение может применяться для обеления или очернения серого, т.е. перенос частного на общее (напр., среди цыган есть воры, значит все цыгане воры). В советской и постсоветской белорусской историографии (науке об описании исторических фактов) Великая Отечеcтвенная война чаще всего описывается именно с этих позиций: были хорошие «наши» и были плохие немцы. Безусловно, эта война оставила свой черный след в сердце многих белорусов. И из-за этого трудно судить объективно. Я сам потерял нескольких родственников на войне. Про одного из них планирую написать. Но когда идет война, жестокости хватает с обоих сторон, равно как и человечности. Среди бойцов Красной Армии и советских партизан хватало мародеров, насильников, убийц мирных жителей и не все из них получили наказание от советской власти. В немецкой армии, как и среди тех, кто переходил на ее сторону, хватало людей, неспособных на жестокие поступки, которые пытались поступать по-человечески с мирным населением и военнопленными. Поэтому обобщение событий этого отрезка истории тоже является своего рода искажением фактов.
Эмоциональный посыл. Когда написано «все разумные люди, включая нас с вами, согласны, что...», это уже не столько голословное утверждение, сколько попытка воздействия на человеческую гордость и чувство собственной значимости для других. На чувство жалости и/или ненависти пытаются воздействовать описывая чьи-то страдания (этот прием часто идет в ход вместе с обобщением и некоторыми другими способами, о которых пойдет речь дальше). Кстати именно чувство жалости к невинным христианским младенцам, кровь которых якобы шла в мацу, побуждала православных фундаменталистов в России разбивать головы еврейских детей. Диалектика-с, единство и борьба противоположностей...
Еще один вариант эмоционального посыла – попытка вызвать чувство уважения. Это можно сделать уже упомянутой опорой на авторитет (свой или чужой), акцентом на чьи-то героизм и мужество и т.п. Кстати есть такой прием рекламщиков: сотрудник компании пользуется определенным товаром на виду у друзей и знакомых и как бы между прочим говорит им о достоинствах этого товара, но не упоминает о том, что он имеет процент от продажи этого товара. В исторической науке есть тоже такие «бессеребренники», цель которых вызвать уважение и доверие к себе. Эти люди не работают на учебные заведения и исследовательские центры напрямую и создают впечатление независимых экспертов, хотя постоянно или сдельно получают финансовую поддержку от различных спонсорских структур за те или иные услуги.
Еще одну из разновидностей эмоционального посыла можно условно назвать «шарм русского медведя». О таком приеме писал русский поэт Некрасов: «дивил я дерзостью мальчишек и похвалой гордился их, бичуя маленьких воришек для удовольствия больших». Когда историк, журналист, публицист или кто-нибудь еще из той же «братии» смачными словами называет гомосексуалистов и женщин легкого поведения, или говорит что-то вроде «вы как хотите, а я в этом вопросе патриот», он создает впечатление сильной духом личности, харизматического лидера, хотя нередко это ведомый человек, который не может себе позволить перейти границы дозволенного из финансовых соображений. Кстати одним из способов, надломить личность арестованного во время допроса, использованным в НКВД СССР, если верить словами А.И. Солженицына («Архипелаг ГУЛАГ», том 1), было когда женщина-следователь допрашивала мужчину-интеллигента в платье Евы.
Все варианты эмоционального посыла объединяет одно: включить эмоции человека, чтобы он не размышлял над фактами объективно.
Пыль в глаза. Это способ обмануть или уклониться от объяснения с помощью статистики. Вот задача: Вася собрал на два гриба больше, чем Петя. Сколько всего собрали грибов Вася, Петя и Даша? Или еще: сантехник Петров пропил 32,43% своей зарплаты. Сколько денег он принес жене (в рублях, а не процентах). Ответы на эти задачи получить невозможно поскольку там слишком много неизвестных и можно только гадать. Но если убрать вопросы, то сами утверждения в потоке других красивых фраз будут незаметны.
Также статистикой можно манипулировать с помощью интерпретации: 20 тыс. долларов – это много или мало? Смотря для каких целей. Если не вникать в подробности, можно легко быть обманутым.
А еще статистику используют, чтобы отпугнуть массового читателя: он ее пролистает и согласится с утверждением не глядя.
Следующая группа способов манипуляции фактов – выборка. Сюда относится умалчивание неудобных фактов. Это отличается от отрицания признанием существования таких фактов. Но при этом о них стараются говорить как можно реже. Один из вариантов как можно это сделать – оставить неудобный факт предметом чисто академического спора, публиковать информацию о нем в изданиях, которые почти никто не читает (например, в сборниках научных докладов определенного вуза). Например, кто знает что же за победу одержала Красная Армия 23 февраля 1918 г.? Где стояли «наши»? Где стояли немцы? Сколько было тех и других? Какое использовалось оружие? Сколько было убито и ранено с обеих сторон? Ответов на эти вопросы нет, потому что никакой победы не было, как и масштабных сражений с немцами. Но ведь неудобно отменять мужской день из-за такого пустяка как отсутствие повода. Вот и молчат об этом.
Выборка может включать в себя не только подбор нужных книг, газет и архивных документов, но и нужных людей, у которых возьмут интервью. Интервью для фильмов, теле- и радиопередач заранее записываются, иногда еще и репетируются и обязательно редактируются. На ток-шоу можно пригласить нужных людей, как и на научный симпозиум. Как говорится, ненужное зачеркнуть...
Одно из проявлений выборки – самоцензура и политкорректность. (Кстати, на Западе политкорректность проявляют в основном госслужащие на работе, но это не значит, что там все по струнке ходят, боясь обидеть иммигрантов и иные виды меньшинств.) Не хочу сказать, что самоцензура и политкорректность – это виды фальсификации как таковой. Фильтровать информацию, чтобы не ранить чьи-то чувства, дело нужное. Любому человеку когда-нибудь приходится идти на компромисс. И один и тот же информационный продукт в журнале "Мурзилка" будет выглядеть иначе чем в журнале "Вопросы философии" или в газете "Известия". И все-таки порой деньги и признание заставляют специалиста выкидывать существенную информацию из своего исследовательского продукта из-за чего приходится говорить о сознательной фальсификации истории.
Еще одну группу способов манипулировать данными я условно назову «фотошоп». В основном это преувеличение и преуменьшение. Например, число непосредственных жертв сталинских репрессий нередко преувеличивают до многих миллионов, но в таком случае население СССР к моменту его распада составляло бы миллионов пятьдесят. Преувеличивают и масштабность этих репрессий в 1937 году. Преувеличивают и масштабы хрущевской оттепели. (это связано с тем, что в 1937 году коммунисты уничтожали коммунистов, а при Хрущеве, наоборот, освобождали репрессированных коммунистов, а сколько пострадало невинных не-коммунистов в разные годы советской власти значения не имело (преуменьшение)). (см. пост Хрушчоўскія "замаразкі")
Еще один пример преувеличения. В годы сталинских репрессий многих осуждали за подготовку вооруженных восстаний, террористических актов, создание подпольных антиправительственных организаций. Некоторые современные историки опираясь на материалы НКВД-МВД и НКГБ-МГБ-КГБ СССР утверждают, что так все и было, только рассматривая репрессированных не как врагов, а как друзей народа. Однажды я заспорил с комментаторами в одном историческом Интернет-издании по поводу статьи о такой ситуации. Двое советских военных узнают, что их собираются арестовать, и бегут в соседнюю Польшу с оружием. У них завязывается перестрелка с преследующими их солдатами НКВД. Один убит, второй ранен и схвачен, есть потери и у энкаведистов. Бежавших судят за подготовку вооруженного восстания, и вместе с выжившим беглецом по делу проходят многие другие люди, которые никуда не бежали. К статье пошли комментарии в стиле «слава героям» «вот они, борцы против советской власти», и я поднял вопрос, а откуда мы знаем, что эти двое и вправду готовили восстание. Разве НКВД не получал больше денежных бонусов за раскрытие подпольных организаций, чем за отдельных нарушителей, которые по сути могли быть просто дезертирами? Разумеется, такая постановка вопроса задела чувства комментаторов-патриотов, но доказательств того, что НКВД не сфабриковало это дело никто привести не смог.
В советском идеологическом сленге было выражение «отдельные недостатки». Часто этот способ преуменьшения скрывал за собой значительные проблемы. Вообще слово «отдельный» применительно к чему-либо из советских реалий показывало его незначительность и изолированность: отдельные товарищи не согласны с решением коллектива. Кстати, одним из удачных приемов преуменьшения «отдельных недостатков» всегда был и остается... юмор. Советские фельетоны высмеивали проблемы, которые по сути были недостатками всего строя. Современные юмористические пародии про жадных священнослужителей и корумпированных полицейских, про недалекого ума специалистов и всесильных чиновников тоже показывают серьезные проблемы как отдельные недостатки.
К фотошоповской группе относится приукрашивание. Вот пример: блокада Ленинграда во время Великой Отечественной была в сущности трагедией и свидетельством бездарности военного руководства обороны города. Взять этот город силой оружия немцам было не по зубам. Поэтому они предпочитали его задушить голодом. И задача оборонявшихся была не допустить блокады. К тому же еще до наступления блокады можно было запасать продовольствие в городе и продумать систему его распределения. Но у начальствующих было много других дел больших и важных. Тем более, что продуктами, поступавшими в осажденный город через Ладогу, сначала досыта кормили это начальство и тех, кто его охранял, а потом уже и остальных ленинградцев. Многие жители умирали от голода по пути на работу. Советская и современная пропаганда говорит о них как о патриотах, готовых из последних сил сражаться за Родину у станка на заводе. Но, когда у самого в желудке пусто и дети постоянно хотят есть, нормальный человек думает уже не о Родине, а о том как выжить и где достать еду. Если не будешь работать, не получишь хлебные карточки. Да и с 1940 г. советский человек просто не мог не ходить на работу: по закону он не имел ни выходных, ни права уволиться, ни возможности опоздать. Можно обвинить меня в кощунстве, но, я думаю, кощунствуют те, кто превращает эту трагедию в псевдопатриотический фарс. Такие дельцы от истории, вкладывающие флаги и транспаранты в руки умершим от голода ленинградцам, подобны ушлым гробовщикам, которые найдут нужные слова, чтобы нажиться на человеческом горе.
Подобным образом резня, которую устроил полевой казацкий командир Степан Разин, с помощью кисточек и красок советских историков стала народным восстанием. Подобным же образом хулиганское уничтожение товара Ост-Индийской компании в порту Бостона стало с легкой руки американских летописцев «Бостонсим чаепитием» и выражением народного гнева против высоких налогов. см посты: Выкрыццё міфаў пра Бостанскае чаяпіцце. Пераклад з англійскай и 2 грамадзянскія войны амерыканскага народа)
Противопоставление «палач-жертва». Я выделяю этот способ отдельно. Когда кто-то пострадал его легко можно записать в жертвы и даже мученики. Например, если 128 участников восстания 1863 г. расстреляли или повесили, значит они были жертвами царского террора, а то, что они сами при этом убивали мирных жителей и пытали пленных русских солдат было просто актом борьбы за независимость. (см. посты М. Мураўёў і паўстанне 1863 г. и Кастусь Каліноўскі, як беларускі Чэ Гевара) Если большевики расстреляли царскую семью (даже не царскую, а семью дворянина и бывшего российского императора Николая Романова), то значит бывший царь был хороший. Я далек от мысли, что Николай 2 оправдывал свое прозвище Кровавый и не мне судить, заслуживал ли он смертной казни или нет, но нельзя сказать, что он не нес никакой вины в агрессивной Русско-японской войне 1904-1905 гг. в кровавых событиях 1905-07 гг. и других печальных событиях той эпохи. (см. пост: Бета-версия книги "Священник Гапон и "кровавое воскресенье"") Подобным образом, если Саддам Хусейн уничтожал курдские селения на севере Ирака химическим оружием во время Ирано-иракской войны 1980-х гг., то легко сбросить со счетов факт, что курды до этих массовых репрессий подняли восстание за независимость и получали поддержку от Ирана.
Как видим, нередко противопоставление «палач-жертва» часто используется там, где имело место противостояние двух и более агрессоров. И когда побеждает один из них легко навесить на побежденного, как впрочем и на победителя маску ни в чем неповинной жертвы.
«Мышиная возня». Этот способ чаще используют не для фальсификации, а для «раскрутки» определенного информационного продукта. Обычно в соцсетях или чаще на форумах кто-то начинает ругать этот информационный продукт и появляются те кто заступается за обиженного. За никами «Гарри на Ферарри», «настоящий мачо», «сладкая ягодка» могут скрываться несколько «раскрутчиков» одной команды или даже один человек. И так к продукту привлекается внимание аудитории. К фальсификациям это имеет отношение в том смысле, что порой это содействует популяризации ошибочных или заведомо ложных выводов. Интересно, что суды над учеными дарвинистами в некоторых странах мира сделали выводы этих ученых правильными в глазах многих по причине их ореола жертвы и «мышиной возни».
Это не значит, что любые дебаты на форумах, являются такой «возней». Также я не утверждаю, что историю пишут одни фальсификаторы. Чаще всего эти приемы имеют место быть когда: а) историк не столько лжет, сколько искренне ошибается; б) историк работает на публику, обращает на себя и свой продукт внимание; в) историк искренне верит, что его благородная цель оправдывает средства, в том числе и фальсификацию.
Отсеиваем зерно от плевелов.
Не нужно быть гением, чтобы суметь разобраться хотя бы в общих чертах в спорных моментах истории и не позволить предвзятым пропагандистам формировать свое мировоззрение. Если мы не уверены в точности диагноза, который поставил один врач, мы идем к другому. Также и в изучении событий прошлого хорошо сравнить несколько разных описаний и оценок одного и того же факта или явления. Если это по определенным причинам невозможно, то хорошо рассматривать изложенную трактовку как возможно верную, а не принимать ее на веру или отбрасывать как ложь. Это лентяи придумали, что настоящая история спрятана в архивах. На самом деле даже без архивов с 2-3 хорошими опубликованными источниками (книги, страницы в Интернете и т.п.) можно многое понять.
Когда следователь расследует преступление, он ищет ответы на ряд вопросов. Подобным образом мыслящий человек может спросить себя: с какой целью мне предоставляют эту информацию? Если за информацией стоит определенная организация или система взглядов, то какие цели она преследует? Насколько разносторонне раскрыт поднятый вопрос?
Следует помнить, что к информации, которая содержит противоречивую критику чего-либо или обвинение во всех смертных грехах кого-либо надо относиться с предельной осторожностью. Одно время мне доводилось кое-что читать в Интернете о критике экстремистских взглядов профессора А. Дворкина. Я не могу серьезно относиться к людям, которые рассуждают по принципу «есть мнение мое и мнение глупое», поэтому выпады проф. Дворкина против всего неправославного просто не рассматриваю как что-то с чем можно спорить или не соглашаться. Но то, что я прочитал о нем в Сети надолго оставило у меня чувство негодования по отношению к его радикальным идеям. Когда я немного остыл, то понял, что попался на удочку тех, кто целенаправленно разжигал к нему ненависть. При этом я при первом чтении той критической подборки заметил нестыковку обвинений: человек не может быть проводником американской идеологии и православным фундаменталистом одновременно – это разные вещи.

Но Бог судья Дворкину и его воинствующим оппонентам, речь о другом. Это был не единственный случай, когда я на себе прочувствовал как определенный источник информации воспитывает ненависть. Это происходит вопреки разуму и логике которые, слава Богу, работают у меня пока хорошо. Это подобно как пьянеющий человек незаметно для себя обнаруживает, что мозг еще работает, но тело уже не слушается. Поэтому говорю всем, кто осилил дочитать мои рассуждения до этих строк: нельзя недооценивать силу информационного обмана.

См. также по теме:

1 комментарий:

  1. гэты матэрыял, крыху перапрацаваны, можна прачытаць на бел.мове тут: http://www.istpravda.ru/bel/research/5384/

    ОтветитьУдалить

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.