Успаміны дзяржслужачых

Некалькі дзярслужачых, з якімі мне даводзілася сустракацца, дзяліліся са мной успамінамі свайго жыцця. Было і пра садзік, куды хадзіў мой малодшы сын, і пра першыя камп'ютары, пра якія пісаў яшчэ Ф. Рудовіч, і пра Курапаты, і пра разборкі бандытаў з сямейным тыранам ў 90-я... Настаў час занатаваць найбольш істотныя з іх, захоўваючы ананімнасць сваіх крыніц і меру здаровага скепсісу да іх апавяданняў.

Жанчына 1:

«Я вам, Валер'евіч, кажу: не спяшайцеся запаўняць паперы. Яны павінны адляжацца. Калі ў арганізацыю, дзе я працавала раней, прыходзіў нейкі загад, мой начальнік не спяшаўся яго выконваць і казаў: «Хай папера паляжыць». Праз некалькі дзён загад адмянялі, а мы і так не рабілі марнай справы!»

Жанчына 2:

«Калі я працавала выхавальніцай у дзіцячым садзіку, у нас быў Франак Вячорка. Дык усе хлопцы гулялі ў вайну з немцамі, а ён – ваяваў з рускімі.»

Спаліўся

«У адным студэнцкім інтэрнаце да некалькіх кітайцаў падсялілі рускага хлопца. Той вырашыў пакпіць з азіятаў і будзіць іх ранкам ды кажа: «Вы павінны святочна апрануцца і стаяць, пакуль грае савецкі гімн. (У савецкі час і ў час панавання праваднога радыё вяшчанне пачыналася з гімна ў 5:50 – заўвага мая А. Б.) Кітайцы так і рабілі раз за разам. Аднойчы гарэзніку абрыдла гэтая забава і ён перастаў паднімацца з імі на гімн. А кітайцы пайшлі і данеслі на яго дэкану факультэта. Дэкан, апавядаўшы мне гэта, не ведаў што рабіць з гарэзай: ці пакараць яго за такія жарты, ці не.»

Жанчына 3

Гэтая дама зойме большую частку сённяшняй падборкі, бо з ёй я меў некалькі доўгіх размоў. Па-за межамі назірання пакіну амаль дэтэктыўныя авантуры, дзе яна апавядала пра банду часоў 90-х, якая разбіралася з нейкім суседам-дэбашырам, пра яе прыгоды падчас працы ў інтэрнаце для былых зэкаў (магчыма, нейкі варыянт спецпасялення? -- А. Б.). Ва ўсялякім разе пакуль. І засяроджу ўвагу на больш істотныя падзеі.

Крыжоўка-1977

«Мы былі на дачы недалёк ад станцыі «Крыжоўка». Ужо быў вечар, і наша кампанія ішла ў бок чыгункі, каб вярнуцца ў Мінск. Нечакана мы ўбачылі, што дарогу перакрыла міліцэйскае ачапленне. Міліцыянеры стаялі сцяной і нікога не прапускалі. Мы мусілі вярнуцца ў бок аўтамабільнай дарогі і спрабаваць даехаць у горад аўтастопам, як і некаторыя іншыя дачнікі. Пазней стала вядома пра сутыкненне цягнікоў. Пасля той трагедыі ў электрычках некаторы час першыя вагоны былі пустымі: людзі баяліся туды сесці і загінуць у выпадку яшчэ аднаго сутыкнення цягнікоў...»
(Калі гэта ўсё праўда, яны вярталіся ўжо ў раёне 19-20 гадзін, бо да гэтага па аўтадарозе вывозілі параненых у Мінск такім жа аўтастопам, як і пазней на Нямізе – заўвага мая А.Б.)

Камп'ютар у НДІ

«У наш навукова-даследчы інстытут закупілі першы камп'ютар. Карысці ад яго не было ніякай. Усе разлікі рабілі без яго. Але для прэстыжу ён быў патрэбны. Час ад часу, каб ён не стаяў без справы, праграмісты запісвалі для яго нейкія каманды і камп'ютар нешта разлічваў, рабіў эфект неабходнай у НДІ машыны. Раз увечары аднаму супрацоўніку даручылі загрузіць   гэты тэхнічны ідал працай на ўвесь вечар, а гэты спецыяліст як раз збіраўся адсвяткаваць свой дзень нараджэння, і яму не карцела прасядзець вечар з камп'ютарам. Вось ён і напісаў простую каманду за некалькі хвілін – «памнажаць 2Х2 да бясконца», з сур'ёзным выглядам загадаў лабаранту: «Сачы за працай камп'ютара, а, калі ён падчас разлікаў завісне, проста перазагрузі яго,» – і пайшоў святкаваць! Мабыць, цяпер распавядае пра гэта студэнтам на лекцыях...»

Пасадзілі злосніцу

«Я сядзела ў чарзе ў адзін кабінет. Чую размову дзвюх жанчын:
– А што вы з той лектаркай зрабілі?
– Пасадзілі яе. Дастала злосніца!
– Як вам атрымалася гэта? – (пытанне, відавочна, было без спачування да лектаркі – А. Б.)
– Мы ёй на экзамен прынеслі букет кветак, а ў букет сунулі пачак баксаў. А потым прыйшлі мянты – і ўсё! Цяпер сядзіць.

З таго часу я баюся нават шакаладку ў падарунак браць...»

Мужчына:

На падставе яго ўспамінаў я склаў некалькі апавяданняў цыкла «Гэта Беларусь, хлопча!». Таксама некаторыя яго ўспаміны пра І. Карпенку як міністра чакаюць свайго часу. А пакуль сцісла пра іншае:

Халоднае лета 1963-га

«Аднойчы летам ці ў мае, здаецца ў 1963 года, мы з сястрой, яшчэ малыя, сядзелі дома адны. Нечакана падзьмуў моцны вецер на вуліцы і стала вельмі холадна. Мы напужаліся і сядзелі прыціснуўшыся адзін да аднаго, каб сагрэцца. Калі дарослыя вярнуліся, то затапілі печ...»
(Гэтая сітуацыя адбылася ў Мінску – А. Б.)

Курапаты

«Я, калі малады быў, нават і не ведаў, што ў Курапатах людзей расстрэльвалі. Па маладосці мы хадзілі туды кампаніяй, пілі гарэлку, палілі вогнішчы...»
(У голасе старога чыноўніка адчуваўся нейкі жаль, ці то па маладосці, якая ўжо мінула, ці то па тым, што адпачываў на месцы, дзе пахавалі людзей – А. Б.)

«Потым там будавалі трасу, выкінулі косці людзей. Але ніхто не казаў адкуль яны там. Толькі ў цяперашні час мы даведаліся што там было.»

Садзік

Даведаўшыся, што мой Любчык ходзіць у сад № 25 для дзяцей з парушэннямі зроку, мой суразмовец ажывіўся:

«А я хадзіў у гэты сад! Ён тады быў драўляны, і не спецыялізаваны. Цяпер яго поўнасцю перабудавалі...»

Нелаяльная лаяльнасць

Многія дзяржслужачыя не любяць уладу. І гэта зразумела: прадстаўнікі ўлады часцей за ўсё размаўляюць з імі мовай ультыматумаў, пагроз і патрабаванняў. Таму не дзіва, што казаў стары чыноўнік:

«Да мяне нейкі раз прыслалі маладога чалавека, які патрабаваў, каб усе нашыя маладыя прыйшлі на выбары ў пэўны дзень. Я адказаў, што ім гэта будзе нязручна, а ён накатаў на мяне паперу начальству, што я выступаў супраць выбараў. Я адказаў начальству, каб больш яго да мяне не прысылалі, бо мы не знойдзем узаемаразумення... А аднойчы мне прапанавалі далучыцца да «Белай Русі», і я адказаў: «Я ўжо быў у УКП (б). А цяпер не гатовы»... Я ўвогуле за перамены, але не рэвалюцыйным, а эвалюцыйным шляхам.»

Эдуард Воробьев. Известный и неизвестный.

Эдуарда Михайловича Воробьева я знаю уже около 15 лет. Время от времени забегаю к нему в гости, и мы общаемся от 15 минут до трех-четырех часов обо всем на свете. И так получилось, что только год или два назад я упомянул, что собираю материал о людях, оставивших хоть какой-нибудь след в истории, и хотел бы написать и о нем. Тогда Эдуард Михайлович достал несколько документов: спецпропуск, дипломы, свидетельства о наградах -- и сказал, что его след в истории развития технологии отмечен властями и СССР, и Республики Беларусь, но он против, чтобы я писал о нем.

А примерно полгода назад я увидел как он собирает книгу своих воспоминаний с фотографиями разных лет, записями от руки, дипломами и наградами. И напомнил, что мог бы тоже упомянуть о нем на страницах Интернета. В этот раз мой собеседник не возражал.

Поскольку мое свободное время непредсказуемо, да и хотелось бы подготовиться к беседе с ученым-системотехником, я провел некоторое время в поиске во всемирной паутине и Национальной библиотеке Беларуси. Однако за пределами энциклопедии "Кто есть кто в Республике Беларусь" о Воробьеве почти не было сведений.

Разговор состоявшийся и несостоявшийся
Когда я пришел поговорить с Эдуардом Михайловичем о его прошлом, он разложил передо мной свои документы и записи воспоминаний. Я хотел было и записать на камеру наш разговор, и сделать несколько фотографий, но тут вмешалась его жена.
-- Андрюша, пожалуйста, ничего не фотографируйте! --мягко, но категорично заявила она.

К этому моменту я успел сделать один снимок, и удалить его меня не просили.

Мой единственный снимок. Надпись на передним форзаце книги о Первомайском районе Минска: "Эдуарду Михайловичу Воробьеву -- одному из знаменитых жителей Первомайского района г. Минска -- с пожеланиями здоровья и дальнейших успехов в деле процветания нашего района. По поручению главы Администрации Первомайского района Кудревича И.А. 21.08.2014. Директор (стоит подпись) Ю. Мосиенко".

Супруга Э.М. Воробьева никогда не выражала недовольства моими визитами. Иногда даже благодарила, что не забываю ее мужа. Как правило, она оставляет нас общаться наедине. Но в этот раз она присутствовала на протяжении всей беседы с ним и периодически пыталась контролировать не скажет ли он мне лишнего. Почему она так сделала, мне выяснить не удалось (как и разубедить ее разными доводами), и строить догадки не хочется. В любом случае, это не первый случай в моей практике, и я на нее не в обиде.

Слушая Эдуарда Михайловича я также не мог отделаться от мысли, что он немного преувеличивает свои заслуги. Возможно, это могло быть связано с одиночеством некогда деятельного пожилого человека. Но, с другой стороны, я видел своими глазами доказательства наличия у него определенных наград и документов, подтверждающих, что, если этот ученый что-то и преувеличивает, то именно немного.

Несмотря на все вышесказанное и некоторую сумбурность изложения воспоминаний, которую вносит почтенный возраст моего собеседника (84 года), нам удалось записать его рассказ о себе и своих научных достижениях на мой диктофон.

Академик Воробьев о себе (аудиозапись)

Некоторые достижения академика Воробьева
Из мемуарных выписок Эдуарда Михайловича я смог узнать вот что о его достижениях и работе.
Он разрабатывал автоматизированные системы управления разного назначения. Среди прочего, также программируемый контроллер системы управления дорожного движения в БССР, что потом заимствовали в других республиках.
3.11.1977 Постановлением Совмина СССР № 06152 Воробьеву была присуждена Госпремия СССР.
В 1986 г. он был награжден медалью "Ветеран труда".
23.12.1999 ему присудили премию Министерства промышленности Беларуси (диплом 16/2)

Прочие воспоминания Воробьева
За 15 лет общения я слышал много воспоминаний Эдуарда Михайловича Воробьева. Поскольку я не особо разбираюсь в его сфере исследований, то сосредоточусь на том, что имеет больше отношения к моей сфере: истории. Также я оставлю за кадром его воспоминания о том, как он в детстве растил кроликов в голодные военные годы, как мечтал стать моряком, как ездил в Тунис, как любил путешествовать с женой на автомобиле или мотоцикле... И разумеется, как и любой источник сведений о прошлом, воспоминания моего собеседника следует воспринимать как то, что могло происходить, а могло и не быть на самом деле. Подобный подход я имею и к работе с документами.

Беспартийный в ЦК
На диктофонную запись попал случай как Воробьев ходил в ЦК КПСС выбивать для своего технического проекта дефицитный кабель. Проблема была в том, что попасть в помещение ЦК можно было только по партийному билету, но Эдуард Михайлович в КПСС никогда не состоял. Не раз ему были готовы выписать характеристику и зачислить в партию его начальники в НИИ "Агат", но Воробьев неизменно отказывался: не готов. А в ЦК мог быть большой скандал: как это беспартийный руководит проектами, связанными, среди прочего, с оборонной промышленностью? Однако все прошло гладко. На входе его спросили:
-- Документы в порядке?
-- Конечно! -- ответил Эдуард Михайлович.
И его пропустили, а нужный чиновник решил вопрос за пару минут.

Мы от Воробьева
Среди прочих воспоминаний выделю, что в каком-то городе ему удалось сдружиться с заведующей гостиницы: она ему и его людям доставала номера (гостиничные номера нередко были дефицитом), а он ей доставал продукты из БССР, которых в том городе не хватало. И однажды он оказался в том городе в очередной раз, и заведующая гостиницы сразу же при встрече ему сказала:
-- Все в порядке, Эдуард Михайлович, ваши люди размещены.
Воробьев удивился: он никого не присылал, но виду не подал и, спросив, где они остановились, затем, купив бутылку спиртного, наведался к "своим" людям со словами:
-- Я и есть Воробьев! Давайте знакомиться.
-- Вы уж, извините нас, -- оправдывался кто-то из них, тоже командированных специалистов, когда они вместе отмечали знакомство, -- просто нам сказали: "Чтобы вам дали номер говорите, что вы от Воробьева".

Лотерея и проставы
В неформальные обязанности советского госслужащего входила покупка лотерейных билетов. Э.М. Воробьев регулярно их покупал и один раз в жизни выиграл... сумму, почти равную тому, что он потратил на лотерею за предыдущие годы.
Также, как руководитель конструкторского бюро из примерно 25 человек, мой знакомый был обязан выводить своих подчиненных на первомайские демонстрации. С этим были проблемы. Выводить нужно было всех строго по разнарядке под ответственность руководителя, а некоторые работники могли отпрашиваться на праздники к родителям или на дачу, и Эдуарду Михайловичу было трудно им отказать. Чтобы собрать нужный "кворум", Воробьев накрывал для подчиненных "поляну" с выпивкой и закуской в своем гараже перед тем, как идти на демонстрацию. Все же один раз ставился вопрос о том, может ли он руководить коллективом, если приводит на шествие меньше людей, чем требуется по разнарядке.

Последние штрихи портрета
Есть грустноватый анекдот о том как 91-летний дед называет салагой 90-летнего и добавляет: "Ты еще попробуй прожить следующий год". К сожалению, я не знаю, смогу ли когда-нибудь развить тему личности и достижений Эдуарда Воробьева в своем блоге или за его пределами. В последние годы он теряет ясность мысли, которая была ему свойственна раньше. Если его не станет, то едва ли от его родственников получится узнать больше, чем мне уже было позволено. Поэтому хочу завершить сообщение о своем знакомом такими штрихами.

Это человек, о котором говорят как о знаменитом, но при этом он не медийный. Он готов говорить о своих достижениях, показывать свои награды и титулы, но не ставит себя выше собеседника. Он живет бедно, но щедр и гостеприимен. Иногда делает категоричные суждения, но готов внимательно слушать противоположную точку зрения. Несмотря на плохое здоровье заботится о внуке-пятикласснике. Смотрит телевизор часами напролет, но не разучился читать книги. Любит научные эксперименты. (Один раз мы с ним тестировали французский фирменный чай, чтобы проверить, похож ли он на тот, что он пил в польском аэропорту). Будучи конструктором автоматизированных систем управления, он не имеет своего компьютера и не пользуется Интернетом, но любит что-нибудь мастерить и дома, и на даче. Религия не играет в жизни академика Воробьева большой роли, но он, осуждает лицемерие некоторых священников, с одной стороны, и живо интересуется религией с другой. Также он уважает право человека выбирать религию и убеждения, если это помогает человеку менять себя к лучшему. Еще он скорее россиянин по мышлению, хотя гражданин Беларуси, и белорусским языком почти не владеет (отчасти поэтому я пишу по-русски, чтобы сохранить языковое единство аудиозаписи разговора с ним и остальной части сообщения). Тем не менее, Воробьев не скатился в местечковый великодержавный шовинизм, как это порой бывает у выходцев из России, и не только, и всегда уважал мои чувства к белорусском языку.

Еще раз ловлю себя на мысли, что мне в некотором роде повезло познакомиться с разными выдающимися людьми и что Эдуард Михайлович Воробьев оказался одним из них.

См. также: Ефим Жук. Выполняю просьбу сына.

Могілкі каля Абсерваторыі

9 жніўня  разам з сынамі хадзіў на месца паміж будоўляй "Газпрама" і Гідраметэаабсерваторыяй, дзе раней былі могілкі вёскі Вялікая Слепня. Пра гэтыя могілкі амаль ніякіх звестак у Інтэрнеце і Нацыянальнай бібліятэцы Беларусі.

Некалькі супрацоўнікаў Гідрамета дапамаглі мне звесткамі і адзін згадзіўся на інтэрв'ю пры ўмове, што не буду здымаць яго твар.

Калі коратка падсумаваць тое, што атрымалася даведацца ад 5-6 розных людзей, то можна запісаць наступнае.

• Будынак Абсерваторыі пабудаваны ў 1929-32 гг. і з'яўляецца нацыянальнай спадчынай.
• У 1970-х могілкі каля Абсерваторыі былі часткова ліквідаваны падчас пашырэння Ленінскага пр-кта (сёння -пр. Незалежнасці)
• Некаторыя пахаванні былі ліквідаваны ў першай палове 1980-х падчас будаўніцтва першай лініі метро.
• У гэты жа час былі выпадкі, калі хуліганы пужалі тых, хто жыў і працаваў побач з могілкамі, чалавечымі чарапамі на палках, што было магчыма толькі таму, вандалізм на могілках не спынялі.
• Некалькі пахаванняў эксгуміравалі і вывезлі на іншыя могілкі, але асноўную масу проста "закаталі" бульдозерамі.
• Асобныя помнікі маглі сустракацца яшчэ 6 год таму.

Большая частка нашых з сынамі даследаванняў зроблена ў форме відэа і выкладзена на YouTube. Тут, у блозе, у дадатак да відэа і тэкставых тлумачэнняў ёсць  фотаздымкамі трох магільных помнікаў, якія амаль поўнасцю зышлі ў грунт. Каб зрабіць здымкі, мы мусілі крыху раскапаць вакол помнікаў.

 Від на узгорак з боку праезда паміж Абсерваторыяй і будоўляй "Газпрама"

Будынак Абсерваторыі

 2 помніка ў зямлі (пазначаны стрэлкамі)

 Гэты прыйшлося крыху пракапаць

 Яшчэ адзін помнік. Калі судзіць па камяню - дарэвалюцыйнай эпохі ці 1920-30-х гг.

Узгорак з пр. Незалежнасці ўбок цэнтра горада.

P.S. Фота з 1950-х:

Кола для развароту ля Абсерваторыі, на якім бачныя могілкі. Крыніца фота: тут.

Еще немного воспоминаний старожила Минска А.П. Санько о городе

Мой сосед по микрорайону "Восток-1", с которым я общаюсь уже несколько лет, Аскольд Петрович Санько, любезно согласился рассказать мне на камеру несколько своих воспоминаний о довоенном прошлом белорусской столицы, Минске во время немецкой оккупации и городе после войны.

Поскольку я стараюсь критически относиться к тому, что делаю, считаю уместным сразу обозначить слабые стороны этой работы и дать некоторые пояснения.

Технические ограничения. К сожалению, на данный момент не имею технической возможности писать на профессиональном оборудовании и в ближайшее время ничего в этом отношении развивать не планирую. Поэтому видео записаны с определенными ограничениями во времени, качестве звука и картинки. Также это стало причиной невозможности "запикать" одно непарламентское высказывание собеседника.

Человеческий фактор. Почтенный возраст моего собеседника сказывается на некоторой сумбурности изложения воспоминаний. Также он признался за кадром, что многое из рассказанного узнал в пересказе знакомых, некоторым из которых (уже покойных) очень доверял. Память и знания любого человека несовершенны, но многое из рассказанного Аскольдом Петровичем я слышал от него не раз и задавал ряд уточняющих вопросов, позволивших выяснить, что он искренне говорит то, что знает. И как любой источник по малоисследованным вопросам я рассматриваю сказанное моим собеседником, как возможное.

У кого-то могут возникнуть вопросы о глубокой нетолерантности старожила, особенно по отношению к евреям. На этот случай поясняю. Высказывания А.П. Санько об определенных национальностях проникнуты юмором, не переходящим в ненависть. Что касается его антикоммунистических высказываний, как гражданин страны, рассматривающей свободу слова как одну из основополагающих ценностей, он имеет на это право.

Аскольд Петрович рассказал о некоторых особенностях довоенного Минска, о своем военном детстве в городе и о послевоенной жизни белорусской столицы. Среди прочего, он по моей просьбе упомянул то, что ему известно об исчезнувших кладбищах города -- а эта тема еще не достаточно исследована.

См. также: Воспоминания старожила о Минске после войны. Видео (Еще одно видео А. П. Санько)

Воспоминания старожила о Минске после войны. Видео

Мой знакомый и сосед по микрорайону "Восток-1" Аскольд Петрович Санько согласился рассказать на видео свои воспоминания о том, что было на месте нашего микрорайона до его постройки в 1967-70 гг., а именно о деревне Слепня, а также о других моментах жизни послевоенного Минска. За кадром ролика (ограниченного памятью SD-карты) осталось его утверждение, что в районе станции метро "Московская" даже в 1951 г. оставался стоять подбитый советский танк и несколько немецких окопов.

Ранее Аскольд Петрович рассказывал также о своем детстве в военные годы в Минске (он жил в районе нынешнего Комаровского рынка). Также его воспоминания помогли мне в работе по изучению уничтоженного немецкого Солдатского кладбища.

Все сведения, любезно предоставленные А. П. Санько подаются исключительно как воспоминания частного лица без моих комментариев как историка.

Др. видео А. Берестовского о Минске в постах:
Там, дзе горад пераходзіць у вёску.
Цана свабоды
Заканчэнне гісторыі касцей